Осенний ветер гонял по асфальту клочья газет и фантики от карамели «Взлётная». За спиной возвышалось типовое серое здание ДК «Комета».
Марианна и Кот стояли у входа в ДК.
Марианна — как всегда безупречная — смотрела на Кота с лёгкой, снисходительной улыбкой учителя, который вот-вот покажет ученику наглядное пособие под названием «Как не надо».
— Ну что, готов ли ты, Кот, познавать великое искусство тантры?
Кот поперхнулся воздухом.
— Прямо здесь? — переспросил он, косясь на облупившуюся вывеску.
— Именно, — невозмутимо кивнула Марианна. — Мы идём смотреть, как выдающиеся самородки совковой культуры извращают древние практики.
Она подошла к двери и обернулась:
— И пожалуйста, веди себя нормально. Чтобы нас не выгнали сразу.
Кот открыл тяжёлую дверь ДК. Петли заскрипели так, будто внутри застонала душа завхоза Зинаиды, узнавшая о предстоящей уборке.
Зал оказался именно таким, как и ожидалось: зеркала в трещинах, коврики времён Брежнева и атмосфера «сейчас начнётся что-то неловкое».
— Кот, давай изучать местных тантричек, — сказала Марианна. — Экспонат №1 — Римма.
Та стояла с красным бантом, губы намазаны так, будто красилась в трясущемся автобусе. Облизывалась и смотрела в зал с видом: «Ну где же ты, мой принц… желательно с квартирой».
— Экспонат №2 — Валентина, — продолжила Марианна. — В трико, которое пережило больше, чем она сама. Крутит волосы, строит глазки… глаза при этом как после трёх смен и одной жизненной драмы.
— Экспонат №3 — Клава.
Клава в майке «Мир, труд, май» прямо на месте провела техобслуживание бюстгальтера, расправилась и встала в позу: «товар лицом». Вид — «жду алые паруса уже лет тридцать, но пока приплывают только маршрутки».
Кот смотрел на это шоу с ужасом.
Марианна кивнула на мужчин:
— А теперь, Кот, смотри. Женщины ждут Грея… А пришли — вот эти.
Потные, нервные, с глазами «а это всё бесплатно?». Программа простая: пришёл — посмотрел — потрогал — ушёл.
И главное — ни одного корабля с алыми парусами. Только дрейфующие лодки без мотора.
В этот момент из угла зала поднялся мужик, поправил на себе одежду и вышел в центр.
— А это кто? — спросил Кот.
— Гуру, — ответила Марианна.
— Гуру?
Кот присмотрелся.
На нём трико — когда-то белое, теперь выцветшее до безымянного оттенка. Поверх — пёстрая ситцевая накидка, притворяющаяся индийской.
Шею отягощают амулеты — бусины, верёвочки, чей-то зуб и даже, кажется, крышка от «Жигулёвского».
— Марианна, — шепнул Кот, — он похож на бомжа, который нашёл чужой чемодан и нацепил всё, что там было.
«Гуру» подошёл к центру зала, тяжело вздохнул и поднял руки в пафосном жесте:
— Сегодня, — заговорил он тягучим, масляным голосом, подсматривая в книжку, — мы будем работать с высшими энергиями — соединять мужское и женское начало в священном акте тантры…
— Он что, по бумажке читает? — Кот не верил своим глазам.
Гуру между тем прокашлялся, хлопнул в ладоши и дал задание: нежно коснуться губ партнёрши.
Лысый зажмурился, вытянул губы трубочкой и двинулся вперёд с закрытыми глазами. Траектория его движения напоминала полёт пьяного шмеля. Он промахнулся мимо щеки, задел нос, чихнул и в итоге всосался в мочку уха Валентины с такой силой, будто пытался высосать оттуда последнюю надежду на счастье.
— Ай! — взвизгнула Валентина. — Ты что делаешь?! Ты мне барабанную перепонку языком достал! У меня там серная пробка, между прочим!
— Начинаем энергообмен! — вёл занятие Гуру. — Мужчины и женщины соединяются в пары! Раскрываем сердечные чакры через прикосновения!
Грузный ханурик с ладонями, напоминающими холодных лягушек, — достался Галине. Галина была женщиной плотной, в тельняшке и с лицом ветерана хоккея. Она не пришла сюда получать удовольствие. Она пришла сюда командовать.
Ханурик зажмурился, вытянул свою влажную, липкую ладонь и… ХВАТИЛ ГАЛИНУ ЗА ГРУДЬ. Галина издала звук, похожий на паровозный гудок.
— Ты куда полез, козёл?! — заорала она, и весь зал вздрогнул. — Это тебе не резиновая баба! Это грудь! Мать твою! Она болит! У меня мастопатия!
Ханурик попытался оправдаться:
— Но инструкция…
— Пошёл ты со своей инструкцией! — Галина отвесила ему подзатыльник, от которого лягушачьи ладони взметнулись в воздух, как флаги капитуляции.
Кот посмотрел, как Гуру открыл книжку на нужной странице и поднёс к самому носу, потому что забыл очки.
Кот уставился в зал, где Римма уже подходила к Лысому, а Гуру листал книжку в поисках следующей инструкции.
— Следующее задание: сесть на колени к партнёру в позу «лотос-близнецы», — сказал Гуру.
В центре зала Римма уже поднималась с коврика. Лысый посмотрел на неё — и понял, что спасения нет.
Вес — около ста двадцати килограммов. Походка — как у ледокола «Арктика».
Римма села.
В зале повисла тишина.
Виталик издал звук, которого нет в природе. Глаза его вылезли из орбит. Лицо стало цвета простокваши.
— Стакилограмовая тантричка села на тантрика, и он скрылся из виду, — веселился Кот, и Мэри расхохоталась.
— Это не тантра. Это клуб знакомств для престарелых с элементами членовредительства, — не унимался Кот.
— На этом всё, мой милый, пойдём отсюда…
Они вышли из ДК «Комета» на улицу. Осенний воздух ударил в лицо.
— Ну что, начинающий Шива, понял «как не надо» вести себя в тантре?
— Нелегко было на всё это смотреть, — с усмешкой сказал Кот. — Этот кружок сельских тантристов в вытянутых трико…
— К сожалению, да. Они не знают, что для тантры важно цветение. Сначала нужно расцвести, а потом уже тантрить.
Марианна многозначительно посмотрела на Кота, а тот задумчиво почесал свою репу, выражая всем своим видом непонимание того, о чём она говорит.
Наставница терпеливо объяснила:
— Вспомни влюблённую девушку. Какие все в молодости сексуальные, яркие… Хочется нравиться, красиво выглядеть, как-то себя украшать. Влюблённого можно сравнить с цветком в период цветения.
— Как это? — спросил Кот с искренним интересом.
— Это когда сексуальная энергия готовится к размножению, — спокойно продолжила Марианна. — Именно поэтому, когда бутон цветка раскрывается, в период цветения пчёлы прилетают и опыляют его, перенося пыльцу с цветка на цветок. Так растения и размножаются.
Кот задумался.
Марианна медленно повернула к нему голову.
— Ты вот любишь цветочки нюхать… — произнесла она. — А ты понимаешь, что своим длинным носом залезаешь в половые органы растений?
— Что?! — глаза у Кота полезли на лоб.
— Именно, — спокойно ответила она. — Бутоны цветов — это и есть половые органы растений. Поэтому все так любят цветы: наслаждаются их красотой, вдыхают их аромат, не понимая в этот момент, что напитываются сексуальной энергией растений.
— А что тогда значат плоды после опыления цветов? — спросил Кот.
Мэри рассмеялась:
— Это, мой наивный ботаник, не дети.
Кот завис:
— В смысле… как это не дети? А зачем тогда весь этот… процесс?
— Затем, — спокойно продолжила она, — что в тантре результат — это не «пелёнки и ипотека», а… апгрейд сознания.
Кот прищурился:
— То есть… вы старались, старались… и в итоге — ничего не родилось?
— Ошибаешься, — Мэри подняла палец. — Родилось. Только не кто-то, а что-то.
Плоды — это твоё духовное развитие. Когда из двух существ начинает складываться что-то единое и целое.
Кот помолчал, переваривая, потом осторожно заметил:
— То есть смысл в том, чтобы из двух странных людей… собрать одного вменяемого?
Мэри улыбнулась:
— Уже теплее.
Кот задумался и тихо выдал:
— Кажется, сейчас мы были на плохой версии цветения в клубе «кому за 40»? — сказал Кот, вспоминая обстановку сельского храма.
— На очень плохой, — с усмешкой ответила Мэри. — Скорее как на кладбище с пластиковыми цветами: форма есть, а жизни — ни следа. Для этого я и привела тебя на этот праздник жизни, мой милый, чтобы научить основным трём правилам успеха в тантре.
Кот сначала сделал вид, что всё понял — даже слегка кивнул с умным выражением лица, — но уже через секунду его выдала предательская пауза.
— Первое правило, — назидательно продолжила наставница, — всегда быть яркой и привлекательной. В цветении бутон не сидит в углу и не думает: «А вдруг я слишком?» Он раскрывается и манит. Поэтому женщина должна быть нарядной, живой, каждый раз — в новом, ярком образе. Образ и макияж — это не прихоть, это инструмент.
Кот моргнул.
— Инструмент?..
— Именно, — спокойно кивнула Марианна. — Вспомни Эсмеральду. Великую танцовщицу, соблазнительницу. Эталон страсти. Её всегда изображают с алой розой в волосах.
Она чуть наклонилась вперёд:
— И это не просто «ой, цветочек красивый». Это сигнал. Прямой, как вывеска неоном: «я в цветении».
Кот медленно кивнул, будто где-то внутри у него сейчас с щелчком встала на место шестерёнка.
— Ага… то есть это не украшение… это как… реклама?
— Не «как», — мягко улыбнулась Марианна. — Это и есть реклама.
Кот вспомнил сельских тантричек из ДК «Комета» и заметил:
— Судя по местным экспонатам, цветением там и не пахнет… больше нафталином, — хмыкнул Кот.
— Да уж, — усмехнулась Мэри. — А ведь женщины с древности себя украшали цветами. Невесты надевали венки, из которых потом шла фата. Цветы в волосах — это прямое указание: «Я в цветении, внимание сюда». И это может проявляться не только в живых цветах… но и, например, в ярком макияже.
Кот уже не слушал — он завис.
Его взгляд буквально прилип к её глазам. Тонкая подводка складывалась в узор, похожий на цветок — не просто нарисованный, а как будто живой. Казалось, он дышит, чуть раскрывается, когда она моргает, и смотрит в ответ.
— Очнись, Кот, — бросила Мэри, даже не поворачивая головы.
Кот дёрнулся, как будто его щёлкнули по лбу изнутри, и резко отвёл взгляд.
— Я… — он запнулся, но быстро собрался. — Я ещё заметил… ты за день несколько раз переодеваешься. И каждый раз — как будто новый персонаж.
— Так и есть, — спокойно ответила она. — Образ должен ускользать. Если ты понятен до конца — всё, интерес умер. Скука убивает быстрее, чем время.
Кот задумчиво кивнул, перелистывая в голове «галерею» подруг Мэри.
— Кстати… Лера же постоянно носит разные парики. Я думал, у неё просто… настроение скачет.
Марианна едва заметно улыбнулась, как преподаватель, которому задали наконец-то правильный вопрос.
— Да-да… она уже осваивает искусство перевоплощения. Именно поэтому ей один хахаль недавно машину подарил. И это не просто щедрость. Это признание её цветения. Мужчина платит не за женщину — а за состояние, которое она создаёт.
Она чуть наклонила голову и мягко добавила:
— Недаром период ухаживания называют конфетно-букетным. В это время оба стараются: нравиться, сиять, показывать лучшее, притягивать внимание. Это и есть цветение. Просто большинство… очень быстро вянет.
Кот почесал затылок и как-то неожиданно притих:
— У меня мать… до замужества была знатной красоткой. Прямо огонь. А потом встретила своего «Избранника»… — он сделал паузу и пожал плечами, — и всё. Как будто кто-то кнопку «увядание» нажал.
— Да… — Марианна усмехнулась. — Не знала правил — вот жизнь и дала трещину.
Кот хмыкнул, переваривая, потом быстро оживился:
— А какое следующее правило?
— Правило номер два, Кот, — мягко произнесла она, чуть замедлив голос, — умение подать себя. Через манеры, через искусные проявления, через танец. Важно не то, как женщина выглядит, а то, как она себя преподносит.
Она сделала лёгкое движение рукой — и даже этот жест выглядел как маленький спектакль.
— Если бутон раскрывается лепестками, то женщина — жестами. В походке, в улыбке, в лёгком повороте головы.
Кот невольно вытянул шею, наблюдая, как она это делает — будто сейчас перед ним не объясняют, а демонстрируют вживую.
— Поэтому и важно танцевать, — продолжила Марианна. — Учиться гибкости, пластике. В тантрической мистерии есть этап — матьям-натьям. Там женщина в танце соблазняет мужчину. Не словами. Не внешним видом. Движением.
И тут Кот… пропал.
В его голове уже включилось кино: Мэри, свет, музыка, она танцует… плавно, притягательно…
— Ай!
Подзатыльник вернул его в реальность.
Как ни в чем не бывало Мэри спокойно добавила:
— Каждая уважающая себя тантричка любит танец и вкладывается в это искусство.
Кот сделал вид, что записывает это куда-то в невидимый блокнот.
— У древних богов, — продолжила Марианна, — были апсары. Божественные танцовщицы. Они соблазняли не телом, а состоянием.
Она бросила на него короткий взгляд — как контрольный выстрел:
— В некоторых храмах Индии до сих пор есть девадаси — храмовые танцовщицы. Своей красотой и движением они помогают мужчине приблизиться к божественному.
Кот замер, потом вдруг оживился, как студент, который внезапно понял тему:
— А-а-а! Так вот почему у гетер и гейш танец был обязательным в программе обучения?
Марианна чуть улыбнулась:
— Наконец-то ты начал складывать два плюс два, мой тантрический Буратино.
Кот застенчиво улыбнулся.
— Недаром Шиву и Шакти часто изображают в танце, — продолжила она. — А самого Шиву называют Натарджей — богом танца. И даже образы Будды и Тары в тантре больше похожи на танец, чем на секс.
Кот завис снова. Но уже по-другому.
— Ну вот, тебе открывается истина, дорогой мой. Правило номер три, — сказала она спокойно. — Избирательность. Общаться нужно только с теми, кто лучше тебя — умнее, сильнее, ярче.
— У меня мать так тщательно картошку выбирает на рынке, а вот отца выбрала не глядя, — посмеялся Кот.
— Вот-вот, беда каждой женщины в наше время… Нужно выбирать круг общения, — продолжала Марианна. — Людей, которые выше тебя по уровню. Тогда ты неизбежно начинаешь тянуться вверх.
Кот задумался, и в голове всплыли подруги Мэри — яркие, дерзкие, будто каждая из них жила на своей собственной сцене.
— Твои подруги… — протянул он. — Они все такие… сочные.
— Потому что слабые рядом со мной не задерживаются, — спокойно ответила Марианна. — Мы не обсуждаем, кто как выжил. Мы обсуждаем, как расти дальше.
— А не вот тех… героев сельской трагедии, — вспоминая местный кружок по тантре.
— Да уж…
— Даже на работе, — продолжала Марианна, — нужно тянуться к тем, кто выше: начальники, люди со статусом, с влиянием.
Кот поднял бровь:
— А коллеги?
— Коллеги — это фон, — отрезала она. — Если ты застрял среди равных — ты уже начал падать. Только неудачники выбирают слабое окружение, — спокойно сказала Марианна. — Чтобы на их фоне казаться себе не такими жалкими.
Она посмотрела прямо на него:
— Сильный человек всегда выбирает сильных.
Кот замолчал, переваривая. Потом всё-таки спросил:
— А… партнёр?
Марианна даже не сделала паузы:
— Тем более. Женщина всегда должна выбирать мужчину сильнее себя.
Кот сглотнул. Пауза повисла.
— А… почему ты выбрала меня? — осторожно спросил Кот.
Марианна посмотрела на него так, будто на этот вопрос она уже отвечала — и не раз.
— Я же тебе уже объясняла, идиот. В тебе есть большой потенциал. И я умею его чувствовать. Ты мой личный фалос Бога.
Кот чуть вытянулся и расправил плечи.
— Плюс на тебя указали духи, — добавила она так же спокойно. — Но у большинства женщин нет такой чувствительности, как у меня. И уж тем более — нет магии. Поэтому отсутствие избирательности может погубить всю жизнь женщины.
Кот задумался над её словами и переваривал услышанное.
— И только после этого, — спокойно продолжила Марианна, будто подводя итог всему увиденному в ДК «Комета», — когда сексуальная чакра Свадхистана действительно работает на полную, можно переходить к работе с энергией. Непосредственно правовому акту – к майтхуне.
Кот хмыкнул и закатил глаза:
— Ага… то есть не как там… — он махнул рукой в сторону здания за спиной, — где ханурики и недораскрывшиеся «принцессы» в растянутых трико уже с порога лезут целоваться и друг друга щупать, как будто им за это премию дадут.
Он фыркнул:
— И при этом ещё говорят, что «работают с энергией». Лохи.
Марианна усмехнулась, но мягко, без злобы:
— Да. Потому что они перепутали порядок.
Она чуть повернулась к нему, как будто снова возвращая к главному:
— Сначала — цветение. Сначала бутон раскрывается, становится ярким, живым, притягательным. И только потом его опыляют пчёлы и бабочки.
Кот кивнул, уже заранее чувствуя, куда она ведёт.
— То же самое и с человеком, — продолжила она. — Пока ты не стал активным, сочным, наполненным, призывным — никакой настоящей работы с энергией не будет.
Она сделала паузу и чуть улыбнулась:
— Будут только попытки.
Кот сразу оживился:
— Ага, я видел сейчас эти «попытки»…
Он начал изображать, корчась и неловко тянув руки вперёд:
— Этот лысый шмель, который летел целоваться с закрытыми глазами… и в итоге присосался к уху, как пылесос «Ракета»!
Марианна рассмеялась.
— Или вот этот… — Кот показал, как кто-то мнёт воздух, — как они там друг друга лапали… как будто не энергию, а тесто на пельмени замешивают.
Он покачал головой:
— Серьёзно, выглядело так, будто это не люди в цветении, а какие-то… паралитики на репетиции романтики.
— Именно, — спокойно подтвердила Марианна. — Потому что нет наполненности. Нет внутреннего огня.
Кот снова оглянулся на ДК «Комета», из которого доносились странные звуки и чей-то крик «не туда!».
— Мда… — протянул он. — Похоже, там решили сразу начать с финала… даже не прочитав инструкцию.
— Они не только не прочитали инструкцию, — спокойно сказала Марианна, — они даже не поняли, что у них нет батареек.
Кот прыснул от смеха.
— Ну всё, хватит, сбрасывай с себя воспоминания сельской дискотеки и пойдём ко мне учиться настоящей тантре.
Кот встрепенулся и снова размечтался. В этот момент они как раз заходили в подъезд Мэри. Открыв дверь квартиры, Кот сразу почувствовал запах дорогих благовоний — сандал, роза, пачули. Персидские ковры с золотыми узорами устилали пол, статуэтки Шивы и Шакти замерли в нишах. Атмосфера сама собой располагала к романтике.
Кот перевёл взгляд на трёх подруг Марианны, которые уже ждали их в квартире — безумно красивых, сексуально наряженных бестий.
Марианна шагнула вперёд и сказала тихо, с улыбкой:
— Ну что, мой милый шмель… Ты готов опылять цветущие бутоны?
Кот открыл рот, чтобы ответить.
Но не успел.
Свет погас.
В комнате остались только аромат благовоний, тихая музыка и чьё-то тёплое дыхание рядом.